Меню
0 Comments

О системе названий советских автомобилей.

Вечно живой и вечно мудрый Оби-ван Кеноби любил повторять: “Все, Люк, зависит от точки зрения…”. Гениальная фраза для джедая, на тот момент уже сраженного световым мечом. И вот вам прямое и жирное доказательство мудрости слов старого Бена.

Возьмем для примера систему названий советских автомобилей. Если налететь на нее с разбегу, не разбираясь что к чему, можно не то что ногу, но и голову сломать. В бесконечных и кажется бессмысленных цифровых индексах ВАЗов, ЗиЛов, КАвЗов и КАМАЗов можно утонуть как в гримпенской трясине – раз-два и только пузырики на поверхности.

При этом каждый раз в голову назойливо лезут неудобные вопросы. Мол, почему именно АЗЛК-2141, а скажем не АЗЛК-4598? Ну в самом деле почему нет? А многое изменится, если к индексу, допустим, КАвЗ-3270 добавить пару нулей сзади. Или пару единичек спереди? Вопросы быть может и неудобные, но ответ на них вполне однозначный – изменилось бы практически все!

Цифровые индексы советским автомобилям и автобусам присваивались не от балды. Это была целая система, лишь окунувшись в которую понимаешь ее хорошо скрытый, но безусловно светлый смысл. Вообще-то в довоенные годы (речь, конечно, о Великой Отечественной) никакого системообразующего принципа в названии советских автомобилей не было. Каждый завод, каждое предприятие самостоятельно придумывало названия для своей продукции. Ну а поскольку начинать всегда имеет смысл с начала, то в свое время в стране наблюдался переизбыток автомобилей с единичкой в индексе: ГАЗ-М1, НАМИ-1, ЯТБ-1, ЯС-1…

Было совершенно ясно – чем больше автосборочных предприятий будет появляться, тем больше “единичек”, а затем “двоек”, “троек” окажется на дорогах. С этим рано или поздно все равно пришлось бы бороться. Руки до быть может и не архиважной в масштабах страны, но все равно существенной проблемы дошли только в 1945-м.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Именно в год Великой победы был принята первая единая система классификации (ЕСК) автотранспортных средств. Система достаточно простая, но вполне логичная. Каждому автомобильному заводу страны выделили строгий цифровой диапазон. ГАЗ получил в распоряжение цифры от 1 до 99, ЗиЛу досталась следующая сотня – 100-199. Заводам масштабом поменьше отписали меньшие цифровые отрезки. Так “Москвичу” досталась всего полсотня индексов – от 400 до 449, Ярославскому автозаводу – от 200 до 249. Чем скромнее были предполагаемые объемы выпуска, тем меньше цифр резервировали за предприятием. Скажем, Ликинский автобусный завод получил всего 19 позиций (от 675-694), а Львовский автобусный (ЛАЗ) и вовсе пять – от 695 до 699.

Отныне советские заводы могли называть свои модели только в рамках отведенного числового пространства. Причем, желательно по порядку. То есть первая разработка того же ЛиАЗа – опытный, но так и не пошедший в серию автобус назывался ЛиАЗ-675. Следующий “эксперимент” получил индекс ЛиАЗ-676, а, наконец, пошедший в серию “луноход” официально окрестили ЛиАЗ-677.

ЛиАЗ-677

С заводами, массово выпускавшими автомобили еще до введения единой системы классификации, фокус со строгой последовательностью имен не проходил. Поэтому со стороны кажется будто модели ГАЗа и ЗиЛа хаотично мечутся в отведенных цифровых рамках – ГАЗ-12 (1950 год), ГАЗ-21 (1957), ГАЗ-66 (1964), ГАЗ-93 (1948). В реальности же индексы соответствуют внутренним заводским стандартам и циркулярам, о которых непосвященным знать было необязательно.

Как и в любой системе у ЕСК были и свои вынужденные исключения. В тех случаях, когда разработка модели велась на одном предприятии, а его выпуском впоследствии занималось другое, цифровой индекс не менялся. Так автобус ЗиЛ-158 выпущенный в Ликино-Дулево называли ЛиАЗ-158. В свою очередь производство разработанного в Ярославле грузовика ЯАЗ-200 наладили в Минске, и машину назвали МАЗ-200, а не МАЗ-500, как следовало бы.

Принятая в 1945-м система обозначения автотранспорта добавила порядка, но не информативности. Даже наизусть вызубрив цифровые диапазоны того или иного завода, вы не получали о моделях марки никакой особой информации. Чтобы повысить осведомленность граждан в 1966 году был введен новый отраслевой норматив ОН 025 270-66. Полностью ознакомиться с обстоятельным документом “Классификации и системы обозначения автомобильного подвижного состава” можно здесь. Для тех же кому лень приводим его главные моменты.

Начиная с 1966-го каждая новая модель транспортного средства получала собственный четырехзначный номер. В этих цифрах, словно в молекуле ДНК, были зашифрованы ключевые характеристики модели.

Первая цифра указывала на класс транспортного средства. Для легковых автомобилей класс рассчитывался исходя из литража. Машины с рабочим объемом двигателя до 1,2 литров обозначались единичкой, от 1,2 л до 1,8 л – “двойкой”, от 1,8 л до 3,5 л “тройкой”, от 3,5 л и выше “четверкой”. Класс автобусов при этом определялся по габаритной длине, а грузовых машин по полной разрешенной массе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вторая буква обозначает тип транспортного средства. Легковой автомобиль – 1, автобус – 2, грузовик – 3, тягач – 4, самосвал – 5, автоцистерна – 6, фургон – 7, спецтранспорт – 9. Восьмерку оставили в резерве. Завершался индекс двухзначным порядковым обозначением модели.

Нет, ну разве не здорово? Даже тот, кто никогда не видел живьем “копейку” “Жигулей” по одному только индексу ВАЗ-2101 может понять – речь о легковом автомобиле, с рабочим объемом мотора от 1,2 до 1,8 л, ставший первой моделью завода в Тольятти. Также становится совершенно понятной принципиальная разница между КАМАЗами моделей 5511 и 5320: один самосвал, другой – бортовой грузовик.

КАМАЗ 5511

 

КАМАЗ 5320

Четыре цифры отраслевого норматива 1966 года это необходимый минимум. Иногда их было больше. Пятая цифра могла указывать на порядковый номер варианта исполнения. Скажем, ВАЗ-21011 это первая модификация 2101 (в данном случае с мотором 1,3 л). В некоторых редких случаях к основному индексу прибавляли дополнительный – через черточку. Он указывал на особый характер модели: спецверсия, переходной вариант. Например, ВАЗ-2101-94 – “копейка” с 1,5-литровым мотором от “трешки” для нужд советской милиции. Или РАФ-2203-01 – переходная модель рижского микроавтобуса.

24-я Волга создавалась еще при старой системе, а выпускалась уже при новой. Поэтому ее поначалу называли ГАЗ-24, а потом она стала ГАЗ-2401

Советская классификация образца 1966 года — уникальный случай в истории автомобиля. Нигде, никогда и никто не использовал столь информативную систему названий. Ближе всего к нормативу ОН 025 270-66 подобралась шведская Volvo, модели которой долгое время также содержали в собственном индексе некоторую полезную информацию.

Первые варианты автобуса Юность назвались ЗиЛ-118…

 

…а самые поздние ЗиЛ-3270

Первая цифра указывала на номер модельной серии, вторая – число цилиндров в двигателе, третья – количество дверей. Таким образом каждый мог понять, что Volvo 245 – это универсал 200-й серии с четырехцилиндровым мотором, а Volvo 262 – купе с шестью цилиндрами. К сожалению, и шведы отказались от полезных индексов в начале 80-х. Все остальные в самом лучшем случае ограничивали информативность названий собственных моделей рабочим объемом мотора (в случае с некоторыми Ferrari – объемом одного цилиндра) и количеством цилиндров.

Сложно не согласится, что автомобильная промышленность Советского Союза не была самой передовой в мире. Зато по части индексов моделей мы одно время точно были впереди планеты всей.

 

Оригинальная статья: https://www.drive2.ru/b/461872950065235756/

Автор: https://www.drive2.ru/users/trunkmonkeys/